Исландия: от банановой республики к томатной сверхдержаве II

Часть II – «Фридхеимар»: и родина щедро поила меня томатным шнапсом

Продолжение части I.

Бьёрк, разумеется, гений, но зачем помидорами кидаться? Прибыв на остров в 1990 году, я получил работу в доме престарелых. На кухне: подальше от начальства, поближе к еде. Пенсионеров мы кормили сугубо исландской пищей – вареной пикшей с топленым маслом, разваренной масластой бараниной, картошкой, молоком, печеными бараньими головами, приторными кровяными сосисками и овсянкой на воде. На многое из этой еды я смотреть не мог без отрыжки, не то, что есть. Никаких овощей, кроме мороженых из импортного пакетика, обитателям не предлагалось. Да они и не просили. Главного повара – пожилую исландку по имени Лоа – отличала способность курить без передышки удушливый «Винстон» и сочинять язвительные четверостишия. Этот талант, как я узнал позже, характерен для старшего поколения исландцев. Обмениваясь такими четверостишиями, они стряхивали монотонность рабочего дня.

Потом Лоы не стало, и на смену ей пришел молодой повар-реформатор Гунни. Он был исландцем, но вернулся на родину откуда-то из солнечной Калифорнии с афроамериканской супругой и плодово-овощными закидонами. Обитатели дома встретили овощные новшества «окалифорненного» Гунни в штыки. Помню, я разносил подносы с бурыми помидорами, которыми он хотел разбавить мясное меню исландских ветеранов. Один боевой дедуля демонстративно поднялся из-за стола и прицельно метнул помидор в стенку со словами: «Я не буду это есть: это просто красная вода!». На следующий день руководство дома престарелых попросило Гунни более внимательно относиться к пищевым предпочтениям его обитателей и не пичкать их помидорами, чуждыми северному метаболизму.

Прошли годы. Фастфуд вышел из моды, явился слоуфуд. Локалворизм – движение за потребление здоровой местной пищи – победно шагает по планете. Помимо прочего, он позволяет избежать бессмысленных расходов на перевозку питания из одного уголка планеты в другой. Все больше людей обращается в вегетарианство, а жители «севера дикого» больше не сторонятся растительной пищи, как черт ладана. Овощи и фрукты для них должны производиться без применения химии – органически, произрастать на их родине, наконец, прибывать к столу с указанием на то, кто, когда и где их произвел. В супермаркетах Европы сегодня можно видеть плакаты с фотографией местного фермера, вырастившего, скажем, продающуюся там картошку. Поставляя на стол покупателей продукты, этот человек играет в их жизни важную роль, а потому должен быть известен им в лицо. Осетрина не бывает второй свежести, а еда не должна быть ни безликой, ни обезличенной. Пусть не будет продуктов, произведенных бесправными иммигрантами для усредненного «мирового рынка» на площадках, принадлежащим иноземным «Фудзам»! Пусть все будет местное, органическое, с белозубой улыбкой соседа-фермера. А то получится конина в говядине, или пластмассовая на вкус испанская клубника из, извиняюсь, Хуёлвы!

Знаю, что «Huelva» произносится как «Уэльва». И не ухожу в антиглобалистский крен, а демонстрирую эмоциональный градус, с которым сегодня обсуждают питание. В этом отношении исландцам на их обмороженном острове, где почва летом не прогревается выше одиннадцати градусов, есть что рассказать миру. Еще в XVII веке здесь появились первые овощные огороды. Они получили широкое распространение во время наполеоновских войн, когда остров оказался в морской блокаде. Если в России в роли первых огородников выступили немцы, то в Исландии капусту, картошку и турнепс начали высаживать датчане. В 1850 году первый исландский фермер догадался растить картошку в теплой после извержения почве, а в 1924 году началось применение геотермально отапливаемых теплиц. Сегодня их площадь составляет порядка 200000 квадратных метров Половина теплиц занято под производство овощей, 26% – цветов, а остальные 24% приходятся на «ясли» для саженцев деревьев.

Тепло исландских недр применяется для дезинфекции почвы, ее нагревания и генерации электричества для парниковых ламп. Исландцы производят три основных вида овощной продукции: огурцы, помидоры и болгарский перец. Они на 95% обеспечивают свои потребности в огурцах, на 70% в помидорах и на 13% в болгарских перцах. Остальные овощные нужды острова перекрывает импорт. В Исландии имеется только один производитель шампиньонов, на долю которого приходится 80% всего рынка. А картошка здесь производится в объеме 12500 тонн в год, что удовлетворяет приблизительно 85% внутреннего спроса.

До недавнего времени импортные продукты облагались в Исландии высокими пошлинами, а собственное производство овощей регламентировалось системой квот. Затем рынок частично дерегулировали. Вопреки предсказаниям, это не привело к падению конкурентоспособности исландских овощей и триумфу импортной зелени. Произведенные в Исландии овощи не всегда стоят дорого: огурцы в розничной сети «Bónus», скажем, продаются летом дешевле, чем их британские аналоги в «Tesco». Но за годы после кризиса 2008 года цены на овощную продукцию поднялись на 50%, что объясняется девальвацией исландской кроны и касается как импортных, так и отечественных продуктов.

Росту цен на исландские овощи способствуют также высокие затраты фермеров на электричество. Фермеры требуют вернуть низкие тарифы на энергию для сельскохозяйственного сектора. Энергетики, в свою очередь, аргументировано отвечают, что рынок демонополизирован с 2005 года, что предоставление субсидий одним производителям в ущерб другим нарушит антимонопольное законодательство, наконец, что если всем давать дешевое электричество, то они перестанут его экономить. Рост тарифов на электричество привел к тому, что в Исландии даже наблюдался спад в производстве овощей – и это при растущем спросе! Если в 1995 году остров вырастил 7000 тонн овощей, а в 2006 их производство выросло до 19000 тонн, то в 2009 оно снизилось до 15500 тонн. Не удивительно (хотя и не вполне логично), что Бьёрк призывает застроить остров теплицами вместо алюминиевых комбинатов.

Когда много лет назад я впервые приехал в Исландию, меня озадачили представления островитян о том, что считать «спелым», а что испорченным. Помидоры и бананы, скажем, попадали на полку удешевленных продуктов в тот момент, когда только начинали приближаться к зрелости. Потом я привык. После шестнадцати лет на острове расхлябанные сочные помидоры кажутся мне опасной аномалией, а слюнки текут именно при виде аппетитных бурых крепышей. Таких, в которых гостям подают шнапс на помидорной ферме «Фридхеимар».

«Фридхеимар» – одна из 36 органических ферм в Исландии. Сюда мы заехали с группой российских туристов в ходе новогоднего тура фирмы «Джаз», чтобы погрузиться в томатный экстаз. На ферме выращивают 300 тонн помидоров в год, что составляет 18% всего исландского производства. Под помидорные кущи здесь выделено 5000 квадратных метров теплиц. Здесь также разводят лошадей и в летнее время устраивают для туристов лошадиные шоу. Овощи здесь производят с 1946 года, но Кнутур и его очаровательная супруга Хелена приобрели ферму только в 1995. Она удобно расположилась вблизи горячего источника и относительно недалеко (в 90 км) от главного рынка сбыта – Рейкьявика. От собранных на ферме томатов уже в полдень ломятся полки в супермаркетах исландской столицы. Помидоры питают божественно чистой исландской водой и растят под лампами, в которых журчит экологичное исландское электричество. Производство не гидропонное: овощи произрастают в почве, привезенной из Финляндии, и опыляются голландскими пчелами. Гряды высажены таким образом, чтобы позволять ЕЖЕДНЕВНО собирать урожай помидоров – даже зимой, когда световой день продолжается всего четыре часа.

Кнутур приветствует нашу группу, встав на ящик из-под помидоров. Он толкует о преимуществах органического контроля вредителей другими насекомыми по принципу «хорошие козявки кушают плохих» перед гербицидами, пестицидами и прочими «абза-цидам». Насколько я понял, это что-то вроде борьбы с коррупцией в отдельно взятой теплице. Затем Кнутур рассказывает, как управляет со своего ноутбука заслонками, лампами и влажностью в теплице. Теоретически он мог бы руководить своей высокотехнологической теплицей хоть с Канар, но я думаю, что никуда не уедет: помидоры там слишком красные.

Затем наступает торжественный момент разлива исландского шнапса в стопари из разрезанных пополам томатов. Помимо шнапса на ферме меня несколько раз потчевали отменным томатным супом со свежевыпеченным хлебом, а также соками и соусами. В горшках прямо на столах произрастает тимьян, орегано, розмарин. Лежат ножницы: отрезал шепотку с куста и кидай в суп. Удобно и божественно вкусно, особенно в сырую погоду. Путешествие в Индию Васко да Гама продолжалось два года, он потерял в море две трети экипажа, но затраты на путешествие с лихвой окупила пара мешков специй из Индии. Сегодня специи растут у нас прямо на столе, даже в промозглой Исландии.

Ферма «Фридхемар» нередко служит заменой сгоревшего «Эдема» на маршруте по Золотому Кольцу. Я  желаю этой ферме, куда любезно направила нас замечательная компания «Джаз», успехов и процветания. У симпатичных Кнутура и Хелены пятеро очаровательных детишек. Их семейный портрет украшает каждую из произведенных на ферме упаковок помидор. Маркетинг, конечно, но и знак личной ответственности производителя перед покупателем. Поставишь на рынок плохие томаты, тебя поймают на улице и наваляют по помидорам – даже в Исландии, где народ по большей части мирный. Так бы повсюду: едешь, скажем, по дырявой дороге, а на каждом километре плакат с портретом, телефоном и адресом ответственного за нее командира.

«Фридхеимар» переводится с исландского как «мирный дом» (точнее, дома). Мир вашему дому, Кнутур и Хелена, а главное, вашим помидорам! Чтобы их не ели никакие вредители, никакие «черные ножки» не пожрали. Чтобы росли они мясистые и тучные, как яйца альфа-барана из первой главы. А ты, любезный мой читатель, спеши летом в Исландию, чтобы своими собственными глазищами созерцать, как Исландия превращается из банановой республики в помидорную сверхдержаву.

Leave a Comment.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.