Чтобы кобыла не плакала, надо чтоб сверху не капало

Лошадиная ферма Вармилайкюр

По России безупречным тёльтом процокал фильм Бенедикта Эрглингссона «О лошадях и людях». Об исландских лошадках я подробно писал здесь, а о средневековых корнях тёльта увлекательно рассказано тут. Фильм, как мне кажется, публике понравился, хотя, судя по отзывам, исландский гипернатурализм слегка напугал гламурную часть аудитории.

Вот о чем я думал после фильма. Во-первых, о названии. В исландском варианте картина называется «Hross í oss» (Лошади в нас), а английский титул – «Of Horses and Men», который используется в российском прокате – запараллелен названию повести Джона Стейнбека «Of Mice and Men». Стейнбеку, в свою очередь, его подсказала строчка Робби Бёрнса из поэмы «To a Mouse»: «The best laid schemes o’ mice an’ men / Gang aft agley». Со «скотча» на стандартный английский это переводится как «The best-laid plans of mice and men / Often go awry». Гугл подсказывает, что на русском это может звучать как «Гладко на бумаге, но забыли про овраги», но нужно нечто более выразительнее, а то теряется выразительное уподобление человека мыши.

«Ganga» вместо «go» ‒ это по-исландски. В шотландском вообще сохранилось немало исландских слов: у того же Бёрнса встречается докатившееся из глубин веков «Of Gamen and Glee». «Gamen» – это «gaman» в современном исландском, то есть «fun», процесс получения удовольствия. Первая строка поэмы, кстати, использовалась Иэном Скотом Андерсоном – земляком Бёрнса и лидером группы «Jethro Tull» – в альбоме «One Brown Mouse», где он добавил «But a mouse is a mouse, for all that», перефразировав бессмертное «A Man’s a Man for A’ That»:

При всем при том,

При всем при том,

Пускай бедны мы с вами,

Богатство –

Штамп на золотом,

А золотой –

Мы сами!

Иэн Андерсон украсил своим солом песню БГ «Любовь во время войны» из нового альбома «Соль». В компании с мышами БГ, впрочем, не гуглится, не смотря на его очевидную приверженность кельтской традиции. Мне приснилась первая строка песни, которую БГ мог бы написать про мышей: «Кабы не Шамбала, плохо б мышам было». Мыши, к слову, играют важную роль в мифах разных народов, потому что обитают как под землей, так и над ней, перенося весточки из мира мертвых в мир живых. И наоборот.

Какое это имеет отношение к исландскому фильму? Ровным счетом никакого, кроме того, что режиссер утверждает, что мысли о сотрудничестве людей и животных он обязан книге Графа Кропоткина «ВЗАИМОПОМОЩЬ КАК ФАКТОР ЭВОЛЮЦИИ», в которой тот спорит с принципом естественного отбора Дарвина. В России и «за», и «против» голосят преимущественно с позиций социал-дарвинизма, а мне, как обитателю северной природы и страны, ближе идея сотрудничества, чем тезис о выживании сильнейших. Самый вежливый из исландских штормов порвет этих так называемых «сильнейших», как тузик грелку. А исландские лошадки переносят шторма коллективно в режиме «al fresco», живописно расположившись друг к другу головами, а попами к ветру.

Фильм я посмотрел в самолете по пути в Исландию и сразу купил на диске. Он понравился не мне одному: картина взяла полтора десятка наград на международных фестивалях и была выдвинута Исландией на Оскара в номинации «лучший иностранный фильм». В центре сюжета – любовь серой кобылы к коричневому жеребцу. Дальше – веер подчиненных сюжетных линий – о крепкой любви мужчины к алкоголю, испанцев к шведкам, фермеров к колючей проволке, об удушающе «братской» любви между соседями. Режиссер умело использует прием очеловечивания лошадей на фоне людской глупости. Лошади предстают в фильме более человечными, чем люди, и под героический саундтрек фильма наворачивается скупая мужская слеза.

Во время просмотра фильма меня не покидала мысль: где то я уже видел эту кобылу, которая играет главную роль… Вспомнил где: на ферме «Вармилайкюр», что переводится как «теплый ручей». Ферма находится на полуострове Скаги – самом лошадином месте во всей многолошадной Исландии. Владеет фермой милейшая пара: Бьёрн и Магнеа. Они не только знакомят туристов с лошадями и подробно отвечают на их вопросы, но и душевно поют. В том числе «Подмосковные вечера», которые в Исландии входят в стандартный сельский репертуар: «Ég var ungur þá, haldinn ungri þrá. Það var maíkvöld í Moskvuborg». Что-то вроде: «Как молоды я были, полны юный страстей: то был майский вечер в Москве». Я в молодости слушал больше «July Morning», чем «Майский вечер», как в Исландии называют «Подмосковные вечера», но все равно был тронут до слез. Бьёрн и Магнеа поют лирично, разя прямо в сердце!

На фейсбуке Бьёрна и Магнеи нашел это видео про то, как Бьёрн готовит кобылу Мирру к исполнению главной роли в фильме «О лошадях и людях». Отца Мирры звали Тиндюр, и его вырастили на ферме Вармилайкюр. Мать Мирры – Милла, родом из «Хафнир». Сам фильм снимался в Скагафьордюре и Борганфьордюре. Значит, я действительно видел Мирру в конюшне Вармилайкюр! И чтобы читатель не подумал, что этот пост посвящен родословной одной красивой кобылы, добавлю, что посещение фермы Вармилайкюр входит в программу моего любимого тура «Панорама Исландии». Спешите своими изумлёнными глазищами увидеть звездную кобылу Мирру, пока ее не заграбастали в Зал Славы Голливуда!

1 Comments

  1. Кабы была б в нас кобыла,
    Не кабалой была бы Каббала.
    И сверху б на нас не капало:
    Небо Исландии б больше не плакало.

    Reply

Leave a Comment.