Бурчалка об особенностях национального джиперизма

Nissan by Arctic Trucks

Если Вас достанет тролль, к Вам придет большой «Патроль». Внедорожников король Вам покажет карамболь.

Русские ужасно любят машины — больше, как мне представляется, чем американцы и немцы вместе взятые. Они повсюду тащат за собой своих железных коней: на работу — заставив тротуары в центре так, что нельзя ни пройти, ни проехать, на отдых — втискивая их на пляже прямо среди загорающих и шашлычничающих тел, на лечение — преграждая путь въезжающим и выезжающим каретам скорой помощи. Забавно наблюдать стечение представительских авто с прибывающими на обследование чиновниками у какой-нибудь маститой больницы — скажем, Управления Делами Президента. «Управление делами» здесь не означает регулирования менструального цикла, хотя в контексте больницы такая интерпретация этого несуразного названия кажется единственно верной. Под колесами — токсичное месиво, на тротуарах — горы мусора, повсюду — убогие ограждения и цепочки, которыми в России хаотично усеивают любую парковку, а хмурые водилы с сосредоточенностью роботов полируют лоснящиеся от ухода бока своих колесниц. Машина для русского больше, чем средство передвижения, объемнее, чем символ социального статуса. Это островок порядка в океане хаоса, способ проявить индивидуальность, наконец, близкое существо — что-то вроде домашнего животного, подлежащего, впрочем, регулярному обмену. Собравшись вместе, русские от Исландии до Австралии, горячо обсуждают проделки своих четырехколесных шалунишек и сравнивают их характеристики, споря о марках и моделях. Следующим витком культа личного авто должно на мой взгляд стать погребение владельца вместе с его «конем» — как практиковалось то ли у каких-то кочевников, то ли у фараонов. Впрочем, уже сегодня карающий Бог ДТП зачастую делает невозможным разделение человеческих тел и останков авто.

Ford Econoline

У «Фóрда Эконолайна» есть претензии к комбайну...

Исландцы тоже любят машины и ужасно много о них говорят. Их джипы на раздутых колесах превосходят по размерам и высоте утлые деревянные домики в центре Рейкьявика. Отсутствие дорог, по которым можно ездить или хотя бы добираться до бездорожья, превращает автомобиль в России — будь то джип или седан — в «чемодан без ручки» (нести тяжело, а бросить жалко). Характеристика «a nuisance and a health hazard», которую в Лондоне на специальных табличках дают обнаглевшим голубям, призывая туристов не кормить их, вполне применима и к «упакованным» супер-джипам на улочках исландской столицы. На шоссе такие суперджипы, доложу я вам, тоже не «ода радости»: жесткая тракторная резина и модифицированная подвеска делают руление неинформативным, а машину «валкой». Но зато супер-джип можно использовать для езды по каменному бурелому и ледникам, для преодоления рек — наконец, что немаловажно, для парковки на высоченных бордюрах-поребриках.

Nissan Patrol

У «Нисана Патруля» есть на водку три рубля: Одолеет он икоту, в гости позовет «Тоёту»

Если русский человек и понятия не имеет, что поездка на машине в центр города — это «привычка третьего мира», сродни курению или харканью на тротуар, а за городской чертой вообще воспринимает свой джип как инструмент целенаправленного уничтожения растительности, то с исландскими водителями уже давно ведется воспитательная работа. В центре Рейкьявика появились демонстративно отобранные от автомобилистов и отданные под клумбы парковкочные места. Таблички на них объясняют автолюбителям, что город превратится в сущую помойку, если все будут оставлять частный транспорт в его центре. Шаг маленький, но в верном направлении, да и фанатизма здесь тоже не нужно. В Рейкьявике бывает такая отвратительная погода, что без машины небезопасно пройти и сотню метров: унесет ветром, как девочку Элли из Канзаса, и ищи потом доброго волшебника где-нибудь в соседней Гренландии.

Ведется разумное наступление и на бездорожные привилегии джиперов. Когда я впервые приехал на остров в 1990 году, в плюшевых мхах на склонах горок можно было увидеть следы колес «супер-джипов», варварски по ним прокатившихся. Уродливые следы от шин и ныне там: цетрария исландская (кстати, это лишайник, а не мох) восстанавливается мучительно долго. Но сегодня джиперов-негодяев, съезжающих с дороги в запрещенных местах, строго наказывают. Перед деревьями у исландцев природный пиетет, сформированный веками безлесия: самому «обезбашенному» джиперу и в голову не придет припарковаться рядом с хилым деревцем, не то что «слонопотамить» напролом по кустарнику или ломать его на гати. Однажды невесть откуда взявшаяся полиция даже оштрафовала меня за пересечение абсолютно лишенного растительности поля пемзы в районе вулкана Гекла: во-первых, я нарушил закон, сойдя с дороги без покрытия, во-вторых оставил «на пыльных тропинках» следы своих шин. Вот как объяснил мне свою логику наказавший меня полицейский: «Вам же самому будет неприятно фотографировать безлюдные ландшафты, если на них какой-то идиот оставит следы своего внедорожника». Наверное, правильнее было бы заставить меня засыпать граблями отпечатки моих шин на протяжении нескольких километров.

Станислав Смирнов Stanislav Smirnov @ Snæfellsnes

Я не сдвинусь ни на йоту: не тигренок я – «Toyota»!

Я не даю исландцам много баллов за их борьбу с удушливыми щупальцами автомобилизации и не призываю вообще отказаться от машин: за переделами городской конгломерации их применение вполне оправдано. А если этот блог получился чересчур осуждающим, то потому, что сам грешным делом обожаю большие джипы — кто же не любит свободу — пусть фантомную? И в центр, бывает, наведываюсь на внедорожнике — каюсь. Из всех средств передвижения интереснее джипов только лошадки, о которых обязательно напишу отдельный пост.

Leave a Comment.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.